– Благодарю, миссис Дани. Но вы же сами сказали, что сыщик вам не нужен.

– Верно, зато совершенно необходим способный, находчивый, напористый и не слишком разборчивый в средствах человек.

– Иначе говоря, вы, мистер Вульф, – подвела черту Мэй.

Тот даже не глянул в ее сторону. Он смотрел только на Джун.

– И что от меня требуется?

Я наконец определил, какая деталь в лице миссис Дани нуждается в «регулировке». Глаза у нее были ястребиные, а вот нос, которому следовало бы иметь форму клюва, чтобы гармонировать с ними, был прямым и изящным. Так что во все время разговора я предпочитал смотреть на Эйприл.

– Боюсь, эти услуги покажутся вам весьма специфическими, мистер Вульф. Муж уверяет, что дело тут безнадежное и поможет в нем только чудо, но он всегда отличался излишней осторожностью и консерватизмом. Вы, конечно, знаете, что брат умер во вторник, три дня назад. Хоронили его вчера днем. А вечером мистер Прескотт, поверенный брата, прочел нам завещание. Содержание этой бумаги нас не только поразило, но и буквально шокировала. Всех без исключения.

Вульф издал еле слышный звук, которым обычно выражал неудовольствие. Я-то прекрасно понимал его значение, но людям, не знакомым с Вульфом так близко, это хмыканье вполне могло покачаться сочувственным.

– Подобные предприятия, – сухо заявил Вульф, – никогда бы не имели места, если бы налог на наследство равнялся ста процентам.

– Возможно. Признаться, я над этим вопросом не задумывалась… Только дело то вовсе не в том, что мы обманулись в размерах дарственных. Все обстоит куда более скверно…

– Прошу прощения, – негромко прервала ее Мэй, – но меня как раз первое коснулось: брат обещал миллион долларов в фонд науки.

– Я просто хочу объяснить до конца, – нетерпеливо махнула рукой Джун. – Естественно, ни одна из нас не рассчитывала на скорое наследство от Ноэля. О его капиталах мы знали, конечно, но посудите сами: человек сорока девяти лет, превосходного здоровья… – Она повернулась к Прескотту. – По-моему, Гленн, разумнее всего мистера Вульфа с этим завещанием ознакомить.