– Глупости! – оборвала его Мэй. – Просто вы не хотели нас огорчать. Например, я до сих пор не могу прийти в себя.

– Я тоже. – Глаза Джун так и впились в физиономию Вульфа. – Однако прошу запомнить, что мы с сестрами целиком и полностью удовлетворены теми фруктами, которые завещал Ноэль. Дело не в них… Пугает нас неизбежная сенсация в прессе и последующий скандал. Я о таком даже думать боюсь. Ведь мы совсем не ждали… подобной шутки… Это что-то немыслимое. Оставить почти все состояние какой-то…

– Женщине! – продолжила Эйприл.

– Хорошо, женщине.

– Но это же было его состояние, – заметил Ниро Вульф. – По-моему, именно так и нужно ко всему подходить.

– Что вы имеете в виду? – спросила Мэй.

– Да то, что чем меньше вы будете болтать и суетиться вокруг этого, тем скорее все забудется.

– Премного вам благодарны, – насмешливо сказала Джун, – но мы хотим кое-чего получше. Только одна публикация завещания уже стала бы настоящим ударом. Учитывая, что речь идет о миллионах… а положение моего мужа и сестер? Господи помилуй! Неужели вы не понимаете, что мы знаменитые сестры Хауторн, нравится вам это или нет!

– Почему же не нравится? – вмешалась Эйприл. – Даже очень правится!

– Отвечай только за себя, Эйп! – Джун по-прежнему смотрела на Вульфа, не отрываясь. – Вы вполне можете представить, как это разделают газеты! Конечно, правильнее всего было бы сидеть себе тихо, ничего не делать и ни о чем не говорить, предоставить событиям идти своим чередом!.. Потому что теперь произойдет нечто кошмарное. Дейзи намерена опротестовать завещание!

Вульф нахмурился.

– Дейзи?

– Ох, извините. Мы совсем выбиты из колеи. Сначала неожиданная смерть брата. Потом – последствия: вчера – похороны, а теперь вот это. Дейзи – его жена. Вернее, вдова… Сейчас она являет собой трагическую фигуру.